Две сказки Уйда в переводе Всеволода Михайловича Гаршина. Издание второе. Спб., 1890 г. Къ сожалению, только первая маленькая сказка безукоризненно хороша: повествование о честолюбивой розе, которая посредством прививки сделалась из Розы Дамасцены Розой Индикой и возгордилась, — повествование, полное неподдельной, яркой поэзии и сильной мысли, производящее впечатление и способное будить чувство, свидетельствуя о тщеие человеческих, земных, низменных вожделений. Жаль только, что в переводе, который покойному Гаршину вообще очень удался, особенно перевод повести Нюренбериская печь, не сделано для новаго издания исправлений некоторых странностей и неровностей, отмеченных критикою еще при появлении перваго издания сказок Уйда (наприм., «Съ каждым последующим летом Rosa Damascena становилась все более, интегрально (?) и абсолютно (!), Rosa Indica»). Несравненно слабее большой разсказ Ниеренбериская печь. Въ нем, при многих достоинствах отдельных деталей, свидетельствующих о громадном таланте английской писательницы, тем не менее, самая суть, самая нить разсказа проведена с такою изумительною деланностью, что он представляет собою нечто прямо противуположное бочке меду и ложке дегтю, напоминая собою скорее бочку дегтю с ложкой меду. Девятилетний мальчик так полюбил случайно попавшую в квартиру его отца печку работы знаменитаго нюренбергскаго художника Гиршфогеля, что когда его отец, теснимый страшною нуждой, решается продать эту печь собирателям художественных редкостей, мальчик бранится с отцом, дерется с покупателями и, не желая разстаться со своим сокровищем, тайком забирается в печку; его увозят в Мюнхен несколько суток он сидит в печке без питья и почти без пищи, но терпит все ради того, чтобы не разлучиться со своим неодушевленным другом; наконец, печку продают баварскому королю и, когда этот последний приходит осматривать ее, мальчик выскакивает из своего друга, разсказывает все королю и… оканчивается разсказ вполне благополучно: король оставляет мальчика у себя во дворце и дает ему разрешение топить своего любимца каждое утро. Очень уж это все приторно и мелодраматично; русским детям разсказ этот покажется скорее смешным, чем трогательным.